Неточные совпадения
— Хватили немножко
греха на душу, матушка. По двенадцати не продали.
Какую службу ты несёшь?»
«
На счастье
грех роптать», Жужутка отвечает:
«Мой господин во мне
души не чает;
Живу в довольстве и добре,
И ем, и пью
на серебре...
Глеб — он жаден был — соблазняется:
Завещание сожигается!
На десятки лет, до недавних дней
Восемь тысяч
душ закрепил злодей,
С родом, с племенем; что народу-то!
Что народу-то! с камнем в воду-то!
Все прощает Бог, а Иудин
грехНе прощается.
Ой мужик! мужик! ты грешнее всех,
И за то тебе вечно маяться!
Он не видел ничего невозможного и несообразного в представлении о том, что смерть, существующая для неверующих, для него не существует, и что так как он обладает полнейшею верой, судьей меры которой он сам, то и
греха уже нет в его
душе, и он испытывает здесь
на земле уже полное спасение.
— Но любовь ли это, друг мой? Искренно ли это? Положим, вы простили, вы прощаете… но имеем ли мы право действовать
на душу этого ангела? Он считает ее умершею. Он молится за нее и просит Бога простить ее
грехи… И так лучше. А тут что он будет думать?
Скотинин. Митрофан! Ты теперь от смерти
на волоску. Скажи всю правду; если б я
греха не побоялся, я бы те, не говоря еще ни слова, за ноги да об угол. Да не хочу губить
души, не найдя виноватого.
Катерина. Поди от меня! Поди прочь, окаянный человек! Ты знаешь ли: ведь мне не замолить этого
греха, не замолить никогда! Ведь он камнем ляжет
на душу, камнем.
Это, вероятно, погибающие просят о помощи: нельзя ли поворотить?» Капитан был убежден в противном; но, чтоб не брать
греха на душу, велел держать
на рыбаков.
О, он отлично понимал, что для смиренной
души русского простолюдина, измученной трудом и горем, а главное, всегдашнею несправедливостью и всегдашним
грехом, как своим, так и мировым, нет сильнее потребности и утешения, как обрести святыню или святого, пасть пред ним и поклониться ему: «Если у нас
грех, неправда и искушение, то все равно есть
на земле там-то, где-то святой и высший; у того зато правда, тот зато знает правду; значит, не умирает она
на земле, а, стало быть, когда-нибудь и к нам перейдет и воцарится по всей земле, как обещано».
— Разреши мою
душу, родимый, — тихо и не спеша промолвила она, стала
на колени и поклонилась ему в ноги. — Согрешила, отец родной,
греха моего боюсь.
Теперь я не честная, — нет, не возьму
греха на душу, не солгу перед тобою, не скажу, что я теперь честная!
— Нет, ты не вини. Не бери
греха на душу…
— И отличное дело: устрою в монастырь… Ха-ха…Бедная моя девочка, ты не совсем здорова сегодня… Только не осуждай мать, не бери этого
греха на душу: жизнь долга, Надя; и так и этак передумаешь еще десять раз.
— Совсем несчастный! Чуть-чуть бы по-другому судьба сложилась, и он бы другой был. Такие люди не умеют гнуться, а прямо ломаются. Тогда много
греха на душу взял старик Михей Зотыч, когда насильно женил его
на Серафиме. Прежде-то всегда так делали, а по нынешним временам говорят, что свои глаза есть. Михей-то Зотыч думал лучше сделать, чтобы Галактион не сделал так, как брат Емельян, а оно вон что вышло.
— Вы уж как там знаете, а я не могу, — упрямо повторял Полуянов
на все увещания следователя. — Судите меня одного, а другие сами про себя знают… да. Моя песенка спета, зачем же лишний
грех на душу брать? Относительно себя ничего не утаю.
— Да разве я для этого дом-то строил? — возмущался Харитон Артемьич. — Всякую пакость натащил в дом-то… Ох, горе
душам нашим!.. За чьи только
грехи господь батюшка наказывает… Осрамили меня зятья
на старости лет.
Сестрицу мою возьми, Манефу, — славят умницей, а я не возьму
греха на душу, этого не скажу, потому что знаю ее вдоль и поперек.
— Полно-ка пустое-то городить, — молвил он, маленько помолчав. — Ну что у тебя за сапоги? Стоит ли из-за них
грех на душу брать?.. Нет уж, брательник, неча делать, готовь спину под линьки да посиди потом недельки с две в кутузке. Что станешь делать?.. Такой уж
грех приключился… А он тебя беспременно заводчиком выставит… Пожалуй еще, вспороть-то тебя вспорют да
на придачу по этапу
на родину пошлют. Со всякими тогда, братец, острогами дорогой-то сознакомишься.
— Станете неволить — великий
грех примете
на душу.
— Не мути мою
душу.
Грех!.. — с грустью и досадой ответил Иван Григорьич. — Не
на то с тобой до седых волос в дружбе прожили, чтоб
на старости издеваться друг над другом. Полно чепуху-то молоть, про домашних лучше скажи! Что Аксинья Захаровна? Детки?
Пошел повар в тысяче рублях, но знающие люди говорили, что тузу не
грех бы было и подороже Петрушку поставить, потому что дело свое он знал
на редкость: в Английском клубе учился, сам Рахманов [Известный московский любитель покушать, проевший несколько тысяч
душ крестьян.] раза два его одобрял.
Фленушку Марья Гавриловна с собой привезла. Как увидела она Настю во гробе, так и ринулась
на пол без памяти… Хоть и не знала, отчего приключилась ей смертная болезнь, но чуяла, что
на душе ее
грех лежит.
— Обители бы польза, матушка, — молвила казначея. — Самоквасовы люди богатые, а
грехи у покойника были великие… Смолоду, говорят, разбои держал, суда
на Волге грабил… Такую
душу вымолить не вкруг пальца ниткой обвесть…
На деньги Самоквасовы скупиться не станут.
«Вот каково с грехом-то
на душе жить!» — заключил Макар Иванович.
Ему дали выпить стакан холодной воды, и Кальпинский увел его к себе в кабинет, где отец мой плакал навзрыд более часу, как маленькое дитя, повторяя только иногда: «Бог судья тетушке!
на ее
душе этот
грех!» Между тем вокруг него шли уже горячие рассказы и даже споры между моими двоюродными тетушками, Кальпинской и Лупеневской, которая
на этот раз гостила у своей сестрицы.
— Да-с.
На вас, говорит, только и надеется.
Грех, говорит, будет барышне: я им всей
душой служила, а оне и забыли. Таково-то, говорит, господское сердце.
Ответ от Сверстова он очень скоро получил, в коем тот писал ему: «Гряди, и я бы сам пошел за тобой, но начинаю уж хворать и
на прощанье хочу побранить тебя за то, что ты, по слухам, сильно сбрендил в деле Тулузова, который, говорят, теперь совершенно оправдан, и это останется
грехом на твоей
душе».
Ведь ты знаешь ли, какой я себе
грех беру
на душу: кажется, и не отмолить мне его вовек!
— Так что ж что государству! Государство — само по себе, а свои дела — сами по себе. Об своих делах всякий должен радеть:
грех великий у того
на душе, который об устройстве своем не печется! Ты знаешь ли, что в Писании-то сказано: имущему прибавится, а у неимущего и последнее отнимется!
— Только в здоровьи большой изъян от него делается, — продолжала она вслух, — трех дней после того человек не выживает, потому и дать его —
грех на душу большой взять надо, все равно, что убивство… Баба-то делается совсем шалая, в умопомрачении, видела я однорядь еще в своей деревне, одна тоже девка
на другой день после этого снадобья Богу
душу отдала… Говорю, что все равно, что убивство,
грех, большой
грех.
— Ты о
грехе не толкуй, старая, — с усмешкой заметила она, — не первый он, чай,
на твоей
душе и не последний, так один не в счет… У тебя снадобье-то есть?
— Это
на вашей
душе грех! — прибавила Фатеева.
— Порешили! — спокойно ответил Мосей, стараясь затоптать капли крови
на снегу. — Волка убили, Макар. Сорок
грехов с
души сняли.
Твои
грехи остались
на рабе божией Аграфене, а раба божия Авгарь тоже светлеет
душой, как и раб божий Конон.
Уедет Гурий и кантует где-нибудь
на стороне, а Енафа в скиту его
грехи замаливает да свою
душу спасает.
— И скажу, все скажу… Зачем ты меня в скиты отправляла, матушка Таисья? Тогда у меня один был
грех, а здесь я их, может, нажила сотни… Все тут обманом живем. Это хорошо, по-твоему? Вот и сейчас добрые люди со всех сторон
на Крестовые острова собрались
души спасти, а мы перед ними как представленные… Вон Капитолина с вечера
на все голоса голосит, штоб меня острамить. Соблазн один…
— Отметаются все твои старые
грехи, Конон, — сказал Гермоген, кладя руку
на голову новообращенного. — Взыщутся старые
грехи на иноке Кирилле, а раб божий Конон светлеет
душой перед господом.
На что крепкая мастерица Таисья, а и та приняла всякого
греха на душу, когда слепой жила в скитах.
Стали было они меня понуждать поначалу, чтоб я вместе с ними в уговорах часть принял; однако так сердце у меня сильно растужилось, что я не похотел принять
на душу новый
грех.
Один был
грех на его
душе, великий
грех — инородца загубил.
Вот, думаю, мы жалуемся
на свою участь горькую, а каково ей-то, сироте бесприютной, одной, в слабости женской, себя наблюдать, да и семью призирать!"И стал я, с этой самой поры, все об ней об одной раздумывать, как бы то есть
душу невинную от
греха избавить.
— Я, — говорит, — Евсигнеюшка, из-за тебя, смотри, какой
грех на душу приняла!
— Вы, братцы, этого
греха и
на душу не берите, — говорит бывало, — за такие дела и под суд попасть можно. А вы мошенника-то откройте, да и себя не забывайте.
Одни
на воду веруют; соберутся, знашь, в избе, поставят посреди чан с водой и стоят вокруг, доколе вода не замутится; другие девку нагую в подполье запирают, да потом ей кланяются; третьи говорят"Несогрешивый спасенья не имет", — и стараются по этой причине как возможно больше
греха на душу принять, чтоб потом было что замаливать.
— Спасибо тебе, государь, — сказал он, — спасибо за твою хлеб-соль! Спасибо, что выгоняешь слугу своего, как негодного пса! Буду, — прибавил он неосторожно, — буду хвалиться
на Руси твоею лаской! Пусть же другие послужат тебе, как служила Федора! Много
грехов взял я
на душу на службе твоей, одного
греха не взял, колдовства не взял
на душу!
Так из-за тебя, проклятого, я
грех на душу взял!»
— Досталось, да не нам! — сказал Поддубный, садясь к огню. — Вот, ребятушки, много у меня лежало
грехов на душе, а сегодня, кажись, половину сбыл!
— Что? — сказала наконец мамка глухим, дребезжащим голосом, — молишься, батюшка? Молись, молись, Иван Васильич! Много тебе еще отмаливаться! Еще б одни старые
грехи лежали
на душе твоей! Господь-то милостив; авось и простил бы! А то ведь у тебя что ни день, то новый
грех, а иной раз и по два и по три
на день придется!
— Поймете, барышня, все вам расскажу
на чистоту,
душу свою облегчу… Пусть и близкие вам люди слушают… В старом
грехе буду каяться, ох, в старом… Не зазорно… Может, меня Господь Бог за это уже многим наказал, не глядите, что богат я, порой
на сердце, ох, как тяжело… От
греха… По слабости человеческой
грехом грех и забываешь… Цепь целая, вериги греховные, жизнь-то наша человеческая…
— Ох, Анна Филатьевна, не нам бы с вами это и вспоминать… Много
грехов на душу мы из-за нее, голубушки, приняли…